О месте совершения харакири

 

 

    В старое время церемония харакири обыкновенно совершалась в храме. Так, в 3-й год правления Канъэй (1626) один человек, будучи обвинен в измене, по приказанию своего господина вспорол себе живот в 14-й день 1-й луны в храме Китидзёдзи в Комагомэ, в Эдо. Восемнадцатью годами позже приближенный одного даймё, поссорившись с матросом в Осаке, убил его; по окончании следствия, произведенного губернатором, самураю было приказано совершить харакири в 20-й день 6-й луны в храме Сокусандзи в Осаке. В годы правления Сёхо (середина XVII в.) один человек, обвиненный в гнусном поведении, совершил харакири в храме Симпукудзи на улице Кодзимати в Эдо. На 4-й день 5-й луны 2-го года правления Мэйрэки (1656) один человек совершил сэппуку в храме Хонсэйдзи за то, что отомстил за смерть мужа своей двоюродной сестры в месте Симидзуданэ, на улице Кодзимати. В 26-й день 6-й луны 8-го года правления Эмпо (1680) на поминальной службе в годовщину смерти прежнего сегуна Гэнъюин-сама, Найто Идзуми-но ками, озлобившись на Нагаи Синано-но ками, убил его одним ударом короткого меча в главном зале храма Дзодзёдзи в Эдо, где хоронили сегунов; Идзуми-но ками был арестован и на следующий день  совершил харакири в Киридоси, в храме Сэйрюдзи.

    В позднейшие времена харакири совершалось ночью, во дворце или в саду даймё, на попечении которого был отдан осужденный. Совершение харакири во дворце или в саду зависело от официального положения данного лица.

Даймё и подзнаменные (хатамото), как само собой понятно, и приближенные сегуна умирают во дворце; самураи более низкого ранга должны умирать в саду. Вассалы даймё, смотря по рангу фамилии последних, занимающие положение выше класса капитана и имеющие командирский жезл, умирают во дворце; все же остальные — в саду. Когда лица, участвующие в обряде харакири, находятся в каком-нибудь сомнении относительно того или другого пункта, потребного в данном случае церемониала, за разрешением своего недоумения они должны обращаться к компетентным людям. В начале XVIII в., в годы правления Гэнроку, Асано Такуми-но ками совершил харакири во дворце даймё Тамура; так как это случилось слишком внезапно и неожиданно для всех, сад был покрыт циновками, поверх же циновок был положен ковер, и все дело харакири совершилось при такой обстановке. Существует, однако, мнение, что было неправильно поступать таким образом по отношению к даймё, как будто дело шло о простом самурае. Между тем, из исторических записей мы знаем, что в прежнее время существовал также обычай совершать церемонию на кожаном ковре, разостланном в саду, причем надлежащее место для постилки ковра было внутри изгороди, устроенной в саду из связанных между собой кольев; поэтому люди, знакомые с одной только формой церемонии, несправедливо обвиняют Тамура в том, что он будто бы действовал неправильно. Впрочем, если его целью при этом было сохранить свой дом от осквернения кровью, то обвинение в неправильности его действий вполне уместно, ибо приготовление места для харакири является делом большой важности.

    Раньше было принято, что для лиц важных, совершающих харакири, площадь отгороженного места должна равняться тридцати шести футам в квадрате. Один вход в ограде должен быть сделан на южной стороне, другой — на северной; дверь на юг — вечная дверь, называлась сюгиёмон («дверь упражнения в добродетели»); северная же — умбаммон («дверь теплой чашки»2). Две циновки с белыми3 каймами должны были расстилаться в виде молота — одна под прямым углом к другой; полотнище белого шелка, шесть футов в длину и четыре в ширину, клалось на той циновке, что лежала вдоль; по четырем углам устанавливались столбы для занавесей. Впереди двух циновок воздвигался род арки — восемь футов высотой и шесть шириной — в форме порталов, встречаемых впереди храмов, сделанной из лучшего бамбука, обернутого белым шелком. Затем вешались на четырех столбах белые занавеси четыре фута шириной и четыре флага шесть футов длиной с написанными на них четырьмя изречениями из священных книг. Эти флаги, говорят, немедленно после окончания церемонии уносились. Ночью ставились две свечи — по одной с каждой стороны двух циновок. Свечи помещались в блюдечки на подставках из бамбука четыре фута высотой, обвитых белым шелком. Лицо, которое должно было совершить над собою харакири, входило внутрь ограды через северные ворота и занимало место на циновке, на которой постлан был белый шелк, лицом к северу. Некоторые утверждали, что он должен сидеть лицом к западу; в таком случае все место должно было приготовляться соответствующим образом. Секунданты входили внутрь через южные ворота в одно время с совершающим харакири, который, как мы видели, проходит через северные, и занимали места на циновке, положенной поперек.

    В наше время, когда харакири совершается внутри, во дворце, для этой цели приготовляется временное место либо в саду, либо в каком-нибудь незанятом помещении. Но если преступник должен умереть в тот же день, как отдается на попечение лица, надзирающего за ним, или на следующий день, то церемония, долженствующая иметь место в столь скором времени, совершается в приемной зале. Даже при большом промежутке времени между отдачей виновного под надзор и совершением харакири лучше, если церемония имеет место в приличной комнате в доме, чем в месте, приготовленном специально для этой цели. Если кто-либо из боязни загрязнить свой дом кровью нарочно устраивает особое место для совершения харакири, то такой человек будет заслуженно порицаться всеми, кто только узнает про его брезгливость. В самом деле, какая может быть речь об осквернении дома солдата, которому поручено исполнить последнюю обязанность по отношению к самураю, умирающему через сэппуку? Убить врага, которого он имеет полное основание ненавидеть, и потом убить самого себя есть долг благородного самурая, и потому чистейшая бессмыслица смотреть на место, где совершается харакири, как на скверненное. В начале XVIII столетия семнадцать самураев Асано Такуми-но ками свершили харакири в саду дворца Сироканэ в Эдо. Когда все было кончено, обитатели дворца пригласили священников из секты сюгэндзя прийти очистить место молитвой; но князь, владелец дворца, услышав об этом, приказал оставить место так, как оно есть, потому что, рассуждал он, нужно ли еще очищать место, где верные самураи умерли от своей собственной руки? Но в других дворцах, куда были переданы остальные вассалы Асано Такуми, говорят, места их добровольной казни были очищены. И все же народ того времени по справедливости прославил имя Кумамотоко (князя Хиго), которому принадлежал дворец в Сироканэ. Неразумно смотреть на смерть в битве или от сэппуку как на нечто нечистое — это надо держать постоянно в памяти.

    В позднейшее время место для харакири во всех случаях стало отмеряться в тридцать шесть футов в квадрате. В центре должен сидеть осужденный, лицом к свидетелям; иногда он помещается боком к ним; это смотря по характеру места. Секунданты иногда обращаются спиной к свидетелям. Должно ли считать это нарушением этикета, трудно сказать. Если свидетели не имеют ничего против этого, осужденный может помещаться прямо против них; во всяком случае, дело свидетелей обсудить наперед эти подробности. Место, где сидят свидетели, должно отстоять от места, где находится осужденный, не более чем на двенадцать-восемнадцать футов. Место, откуда читается приговор, должно быть также совсем рядом. Хотя церемония харакири может совершаться и иначе, но лучше и удобнее всего следовать указанному ниже порядку.

    Если харакири имеет место в комнате, то там, где сидит осужденный, должен быть положен плат из пяти полотнищ белой бумажной материи или же стеганное одеяло; говорят еще, что тут же должны быть приготовлены две циновки, однако, так как в каждой японской комнате уже имеются циновки, то нет надобности в других, особенных. Поверх всего должны быть разостланы два мохнатых ковра, сшитых вместе и положенных один на другой, потому что, если бы употреблялась одна белая бумажная ткань, то кровь просочилась бы через нее и попала на циновки.

    В 23-й день 8-й луны 4-го года периода Энкю (1740) при харакири одного лица была положена белая бумажная ткань, восемь футов в длину и восемь в ширину, на нее — стеганое одеяло из светло-зеленой бумажной материи шесть футов в квадрате, на эту — белая пеньковая материя, тоже шесть футов в квадрате, и уже на последнюю — два ковра. В 3-й день 9-й луны 9-го года периода Тэмпо (1838) при сэппуку одного лица была разостлана большая двойная бумажная материя, а на ней два ковра. Первый случай из этих двух выделяется своими заботливыми приготовлениями, что весьма похвально и заслуживает подражания. Если харакири совершается ночью, то подсвечники из белого дерева должны быть помещены на каждом из четырех углов так, чтобы они не мешали секундантам при их деле. Около того места, где сидят свидетели, также должны ставиться обыкновенные подсвечники, согласно этикету, но не подобает чересчур яркое освещение. Сбоку должны быть поставлены две ширмы или экрана, крытые белой бумагой, в тени которых должны быть спрятаны: кинжал на подносе, ведро для того, чтобы положить туда отрубленную голову, курильница, ведро с чистой водой и таз. Все эти правила должны быть соблюдаемы и в том случае, если харакири совершается в саду. В последнем случае место завешивается кругом белыми занавесями, которые должны быть непременно новыми; как и в комнате, должны быть разостланы две циновки, кусок белой материи и ковер. Если харакири совершается ночью, то ставятся на бамбуковых шестах, по углам, четыре фонаря из белой бумаги.

    По прочтении внутри дома приговора, лица, участвующие в церемонии, переходят к месту совершения харакири; впрочем, сообразно с обстоятельствами, приговор может быть прочтен и на самом месте. В случае Асано Такуми-но ками приговор был прочтен в доме, а харакири было совершено в саду. В 3-й день 4-й луны 4-го года периода Тэнмэй (1784) хатамото по имени Сано, выслушав свой приговор в зале верховного суда, вспорол себе живот в саду напротив тюрьмы. Когда церемония совершается в саду, должны быть разостланы циновки на всем пути от дома к месту харакири, так чтобы не было надобности в сандалиях. Дело в том, что некоторые лица при таких обстоятельствах бывают подвержены приливам крови к голове от нервности, и сандалии незаметно могут соскользнуть у них с ног, и это будет очень некрасиво, поэтому-то и лучше постилать циновки. При расстилке циновок должно позаботиться и о том, чтобы каждые две циновки соединялись вместе вплотную так, чтобы нельзя было споткнуться здесь. Белые ширмы и другие вещи располагаются так, как описано выше. Если все вышеуказанные правила церемониала не могут быть соблюдены полностью, то должно сделать все так, как позволят обстоятельства.

    Сообразно с родом преступления, в котором виновен самурай, передаваемый под надзор какого-либо даймё, заранее бывает известно, должен ли он совершить харакири, и потому соответствующие приготовления должны быть сделаны заблаговременно. Асано Такуми-но ками был взят во дворец Тамура-сама в час обезьяны (между двумя и пятью часами пополудни), снял свое придворное одеяние, отведал чашку супа и еще пять кушаний и выпил две чашки теплой воды; и в час петуха (между пятью и семью часами вечера) совершил харакири. Случай этого рода требует большого внимания, так как должны быть принимаемы все меры, чтобы приготовления велись без ведома лица, долженствующего совершить харакири. Если строится специальная для этого случая комната, чтобы избежать осквернения дома, то это должно держаться в строжайшем секрете. Был такой случай, преступник был принят под надзор одним вельможей. Перед тем, как люди последнего приступили к постройке временного здания специально на этот случай, они письменно испросили совета у некоторых из заинтересованных лиц. Письмо их было составлено в следующих выражениях:

    «Дом, в котором мы живем, слишком мал и неудобен во всех отношениях. Мы приказали страже обходиться с пленником с возможным уважением. Но наши слуги, на которых возложено дело охраны, испытывают большие неудобства за недостатком места; кроме того, в случае пожара или какого-нибудь чрезвычайного казуса, все помещение так мало и тесно, что было бы очень трудно выбраться оттуда. Поэтому мы намерены прибавить к вашему настоящему зданию еще одну пристройку, так чтобы охрана была бы в состоянии во всякое время входить туда и выходить совершенно свободно, и чтобы в случае пожара или какого-нибудь иного происшествия мы могли легко оставить дом, если бы обстоятельства принудили нас к этому. Мы просим вашего совета относительно настоящего проекта».

    Такая остроумная предусмотрительность заслуживает всяких похвал.

    Когда самурай должен совершить харакири по приказанию своего феодального князя, церемония должна иметь место в одном из меньших дворцов клана. Однажды принц клана Инуэ, рассердившись, и за дело, на своего управляющего по имени Исикава Тадзаэмон и желая наказать его, приказал ему умертвить себя в своем главном дворце на Кандабаси в Эдо. Когда об этом донесли сегуну, отдавший такое приказание князь, будучи уличен в неуважении привилегий города, получил приказ ехать в меньший и второстепенный свой дворец в Асакуса. Хотя харакири не может быть названо казнью в собственном смысле этого слова, но все же, так как оно отличается от обыкновенной казни лишь тем, что через него не пятнается честь самураев, то весь вопрос в данном случае сводится лишь к степени наказания, т. е. оно лишь дело церемониала. Если главный дворец4 отстоит далеко от дворца сегуна, тогда харакири может совершиться в нем; но ничего нельзя сказать и против того, чтобы оно имело место в меньшем дворце. Ныне, когда человек присуждается к харакири князем даймё, церемония обычно совершается в одном из неглавных дворцов — в большинстве случаев выбор падает на открытое пространство вблизи плаца, или манежа для упражнения лошадей, и приготовления, описанные выше, часто сокращаются сообразно с обстоятельствами.

    Когда самурай во время путешествия получает внезапно приказание совершить харакири, должны быть наняты храм или часовня для этой цели. В подобных экстренных случаях могут употребляться грубые циновки, обшитые более тонкими циновками или же даже обыкновенными. Если преступник — человек настолько высокого ранга, что имеет при себе оруженосца, то должен быть разостлан на месте совершения харакири кожаный ковер, если последний не трудно достать. Кожаные ремни (которые на голове) должны быть, согласно со старинным обычаем, передвинуты на лоб так, чтобы они могли указывать назад при отрубании головы. В древнее время, когда церемония совершалась в саду, расстилался кожаный ковер. Наем храма для совершения в нем харакири представляет в истории частое явление, но сомнительно, чтобы это могло быть сделано в настоящее время. Этого рода пункты, относительно которых не имеется установленных правил, должны быть заранее предложены на обсуждение компетентным лицам, так чтобы вся предстоящая участникам харакири процедура акта самоубийства могла быть совершенно ясной.

    В период Камбун (1661 — 1673) князь Сакаи, во время путешествия по стране5 Бисю, нанял храм для совершения в нем харакири одному из своих приближенных. И тот, согласно приказанию, лишил себя жизни в храме.

 

Назад    Начало    Далее

Сайт создан в системе uCoz